Marta Sh
Повторное и третье гадание излишни, если сомневаешься в первом. (И-Цзин)
Не в связи с давней войной, а в связи с не таким, как война, давним путешествием.
Не умею писать воспоминания. И от того путешествия осталось только несколько картинок в голове, да слуховых и обонятельных галлюцинаций.
Так же и от Турции останутся через год - одни фотографии.
Но все-таки (любовь моя Крым!) Турция вряд ли пробудит во мне желание писать стихи. А вот Крым...
Прошлый год. Мыс Фиолент. Потрясающие скалы, напластованиями разных пород раскрашенные в полосатые (желто-коричневые) ковры. Лестница на пляж в 800 ступеней (Турция, конечно, комфортней в этом плане). Прозрачная вода, затекающая под выступы выветрившихся и нависших странными правильными параллепипедами камней...
Балаклава. Уют южного портового города в миниатюре.
Чуфут-Кале. Старый разрушившийся город, какие-то помещения для складирования и обороны прямо в скалах, в скале же и церковь.
Пыль веков из морского мокрого воздуха втягивается прямо в легкие, отравляя навсегда тяжелой, но светлой ностальгией...

Фиолент (Крым. Август-Сентябрь 2007)

Здесь, где пыльные дороги вьются между тигровых скал,
восходя в небеса или падая на невидное сквозь волны дно,
где вещество времени от монотонности дней сгущается в океан
и ведет себя, как простая Н2О,
та, что дробится на сотни песчано-зеркальных брызг
о скользкие валуны, здесь взъерошенный шумом прибоя мозг
слышит сокрытый в складках пространства железный лязг,
скрежет, залпы, молитвы под женский плач и под детский визг,
словно оркестра времени просоленный солью веков мотив –
историческое попурри, перетертое с блеском опасных бритв,
то цветастая галька, от которой нежной подошве – боль –
выкликает ежеминутным эхо безымянные даты прошедших битв.

Караимы, греки, татары, крымчаки, болгары, цыгане, бог знает еще кто.
Перемешана глина ногами несчетных орд.
Над степными выжженными берегами носятся стаи птиц, призраки павших воинов
да заблудшие в оны века табуны лошадиных боков и морд.
Кто здесь только не перебывал, что здесь только не строили:
пещеры, крепости, усадьбы, дворцы, лечебницы.
Нет монеты, у которой здесь не было б стоимости,
нет религии, в которую здесь не верится.

Вот я здесь. Я стою на границе мира,
руки раскинув навстречу рябому блеску
солнечной рыбешки, плещущейся на глади черной воды, пунктиром
намечая, быть может, диспозицию следующих военных действий,
или фарватер для судна, из дальних походов
возвращающегося в этот край вечной чужбины,
в эту землю, родную для странников всех сторон света.
За моею спиною рюкзак, как мешок пилигрима.

* * *
Я стою на краю. Фиолент. Впереди – только море.
Только водная гладь. Только плеск серебристых дельфинов,
провожающих солнечный мячик вселенского поло
в те края, где пингвины, и белые-белые льдины.
Я стою на краю. На краю этой мчащейся жизни.
Из косых амбразур в облаках, ослепляя, - соленые брызги
света, льющегося с небес, может быть из очей Неизвестности,
созидающей мир мастихином иллюзий - картины
повсеместно все те же, но в этой скупой
охрянисто-коричневой местности
я в особенной в дружбе с собой.

@настроение: там, где меня нет, меня никогда не будет, потому что завтра все изменится...

@темы: Воспоминания, Природа, Путешествия